Вечер продолжается

– Так, –  часы, мобильный и… деньги, если вдруг придется платить за себя, тоже взяла.

– Ну, что ты такое говоришь? – удивляется мама.

– Их нравы!.. – отвечаю я, отличная понимая, что на самом деле, это моя страховка на случай провального свидания – расплатиться и сбежать, не теряя чувство собственного достоинства и не тратя попусту времени.

– Выглядишь потрясающе! – с гордостью произносит мама –  и правда, с этим не поспоришь!

– Все, мамуль, я убежала – буду скоро, наверное… – и тут раздается телефонный звонок – Марина решила все–таки проконтролировать меня, ведь это с ее легкой руки я иду на свиданье с Александром, про которого подруга прожужжала мне все уши: «Привет, Мариша. Да-да, как раз выхожу из дома – отчитываюсь, захлопывая за собой дверь, – да, я помню, что у него серьезные намерения… Конечно же, я буду милой…  Да ну, перестань! Глупости все это… Современные девушки приходят вовремя. Марина, мне уже поздно опаздывать – я уже в такси».

– Пожалуйста, к ресторану «Сакура» – отвлекаюсь от разговора на водителя.

«Да, это он предложил. Правда, это странный выбор места для первого свидания? Что значит почему? А вдруг я не люблю суши? Ну, и что, что люблю? Но ведь он же не спрашивал меня… Ладно, посмотрим. Конечно, позвоню. Целую!»

Я люблю Марину, но иногда ее бывает слишком много с ее добрыми намерениями. Наверное, я неблагодарная…

Итак, момент истины. Захожу в зал, оглядываясь по сторонам: в ресторане яблоку негде упасть, все по парам или компанией, где же мой суженый с розой – боже, как оригинально!.. Хм, а вот этот очень даже ничего, жаль только, розы нет… Черт, неужели до сих пор не пришел?! Ну, Александр!.. Начинаю уже злиться. Нужно было послушаться Марину и опоздать, а не ходить по залу кругами, как…

– Евгения?.. – слышится мужской голос у меня за спиной.

– Можно просто Женя – отвечаю, протягивая руку своему визави.

– Красивое имя – подмечает Александр.

– А главное, женственное – когда я злюсь, всегда ерничаю...

– А я Вас давно заметил. Вот сижу и думаю: такая красивая девушка – вот кому-то повезет!

– Да Вы что?! Это же надо, сегодня явно Ваш день!..– сажусь за стол, внимательно осматривая его поверхность : «Ну, и где же роза, Шурик?»

Александр замечает мой блуждающий по столу взгляд и оправдывается:

– Извините, Женя, я забыл о розе…

 «Вот и славно, – пронеслось у меня в голове, – может, еще успею досмотреть половину выпуска «Холостяк». И тут, будто фокусник, Александр извлекает цветок из-под стола и торжественно вручает его мне:

– Неужели Вы могли поверить, что я мог забыть? – произносит он с очаровательной, по его мнению, улыбкой.

– Ну, что Вы?! – с плохо скрываемой иронией утешаю его – Вот только, мы вроде бы договаривались, что я узнаю Вас именно по розе. Зачем нужно было ее прятать?

Тут Александр запинается, осматривается по сторонам, наклоняется ко мне ближе и шепотом таинственно произносит, чтобы не дай бог кто услышал:

– …это на случай, если бы Вы мне вдруг не понравились…

– А-а-а, вот оно что – киваю с понимающим видом, – ну да, ну да…

– Вы поймите меня правильно, Женя, и только не обижайтесь, но ведь если девушка 28-ми лет все еще ходит на свидания вслепую, – объясняет Александр, пристально глядя мне в глаза, – существует высокий риск, что с ней что-то не то, раз она все еще… в поиске, так сказать – и тут он застывает, будто в ожидании объяснений.

Немного опешив от такой беспардонности граничащей с хамством, я молчу, решая –  воспринимать его как непосредственного человека или все-таки как придурка? Пока я склоняюсь к последнему, Александр пытается реабилитироваться:

– Это я к тому, что как же мне повезло!

«Вот так-то лучше» – ощущаю некоторое облегчение, представив, что все-таки было бы неудобно перед Мариной бросить это несчастье посреди ресторана после 10 минут знакомства.

– На самом деле я, правда, не понимаю – берется за старое Александр, но в этот раз ему везет – как будто из-под земли возникает официант: «Вы уже определились, что будете заказывать?»

– Может, закажем «кораблик»? – быстро переключившись, предлагает Александр, едва я взяла в руки меню. – Девушки обычно не едят на свиданиях, – с видом знатока объясняет он официанту – не хочу, чтобы моя дама ушла голодной.

– Отличный выбор, – одобряет официант, прикидывая сумму чаевых, – а что желаете пить?

– «Маргариту» – выпаливаю я, наученная горьким опытом, а вдруг девушки еще и не пьют на свиданиях?

– Зеленый чай, пожалуйста, – заказывает себе Александр, ставя меня в неловкое положение.

Мелькает мысль отказаться от алкоголя в знак солидарности, но внутренний голос подсказывает, что не стоит, да и официант уже удалился.

– Вы на машине? – интересуюсь, чтобы хоть чем-то заполнить новую паузу.

– Да нет, просто не употребляю алкоголь вообще. Знаете, мне не нужен дополнительный допинг, чтобы наслаждаться моментом.

– Похвально… – а что мне еще остается ответить?!

– Ваша «Маргарита» – принесла же нелегкая официанта именно сейчас!

– Ну, что же, за ясность ума! – предлагаю тост, опустошая бокал наполовину только из чувства противоречия. И лишь потом приходит в голову, что пока принесут суши, меня может и разморить…

– Я не ханжа, – решает внести ясность Александр, – просто, как Вы знаете от Марины, я занимаюсь наукой, и… – запнулся он.

«…и у меня нет личной жизни…» – продолжаю фразу про себя.

– ...и у нас в лаборатории не принято ...пить,  мы работаем... – с серьезным видом заявляет Александр.

– Можно пить и не на работе, а после или на выходных? – подаю неожиданную идею.

– Я практически живу в лаборатории – виновато признается Александр – «да, ну! Не может быть!»

Он молчит. Все еще молчит. Думает о чем-то, глядя за меня. Может, увидел кого-то? Оборачиваюсь: вроде никого и нет, странный он какой-то, везет же мне. А может, он прав насчет этих свиданий?..

– Да я, в общем-то, тоже не пью… – неожиданно для самой себя вдруг решаю поддержать прерванный разговор. Сказала и тут же подумала: «А чего это я перед ним оправдываюсь?!» – нет, конечно, я пью!.. то есть выпиваю иногда  за компанию... или  одна… в смысле сейчас же я тоже пью… – «Что я несу?!»

– Вы не обязаны передо мной отчитываться – неловко улыбаясь, усугубляет свое шаткое положение Александр, – на самом деле для меня это неважно. Это личное дело каждого, и каждый делает свой выбор. – И тут он воодушевленно пускается в увлекательнейший рассказ о том, как в юности предпочитал библиотеки шумным компаниям сверстников с ударением на том, как замечательно сложилась его судьба в отличие от них. – «М–да, его девушка точно не уйдет со свиданья голодной – даже слова не вставишь – знай себе, жуй и кивай. Профессор!..»

Александру подают чай,  он моментально умолкает и по традиции заглядывает в заварочный чайничек. Так странно, зачем люди всегда это делают, ведь ясное дело, что чай еще не успел завариться? Пройдет минимум минут 10, пока он обретет светло-желтый цвет. Пока Александр наливает чай в чашку, а потом заливает его обратно в чайник, я молча наблюдаю за его манипуляциями и заодно рассматриваю его самого. Если абстрагироваться, то с виду он очень даже и ничего… ничего особенного, парень как парень – так и не скажешь, что ботан, хотя, может, это потому что нездешний.

– Еще не заварился, – с озабоченным видом  констатирует Александр, заметив мой пытливый взгляд.

«Эврика!» – мысль меня явно развеселила, хотя скорее это текила в моей «Маргарите»…

– Вы впервые за вечер улыбнулись – с явным удовлетворением отмечает Александр, наивно полагая, что лед тронулся, отчего мне делается действительно смешно (текила однозначно сделала свое черное дело).

И тут он, окончательно обнаглев, добавляет:

– Если бы Вы чаще улыбались, Вы были бы гораздо привлекательнее, а еще без всего этого, – и тут он замысловато машет руками в воздухе, указывая таким образом на мои макияж и прическу, после чего, будто не замечая моего недоумения, спокойно продолжает – Так вот, о чем это я? Ах, да!..

«Так, о чем это он?» – я совсем потеряла нить разговора, пардон, монолога, ведь меня больше взволновала другая тема – что это не так с моей внешностью по мнению этого болвана – да кто он вообще такой?! И тут я понимаю, что он и дальше говорит:

– …именно поэтому я и выбрал свою профессию и мне нравится, что меня окружают люди, близкие по духу. Понимаете, Евгения, извините, Женя, это как раз не тот случай, когда окружение определяет тебя, а когда ты сам к этому приходишь, сознательно делаешь свой выбор, опираясь на собственные ценности, интересы и в соответствии с планами на будущее. Теперь моим следующим шагом станет хабилитация – Вы же знаете, что это такое?

–   Да, знаю, – почему-то соврала я, но Александр это заметил и пустился в объяснение сложного процесса получения докторской степени в Германии, где он проживает последние 5 лет, а потом в предметную область его диссертации, раскрывая подробности исследований и их важность для мира, а также особенности немецкой науки и т.д. и т.п.

Принесли «кораблик», но даже это не останавливает Александра, и он все говорит, и говорит… В какой-то момент я перестаю делать вид, что мне это интересно, угукать и понимающе кивать головой. Правда, когда речь заходит о немках, я возвращаюсь:

– Вот Вы, наверное, задаетесь вопросом, что я здесь делаю – «о, да!» – я имею в виду сегодняшний вечер с Вами – расставляет все точки над «и» Александр – Вы, конечно, удивитесь, но я совершенно одинок в Германии, несмотря на увлекательную работу, единомышленников (а некоторых из них я действительно считаю хорошими друзьями), несмотря на то, что весь мир открыт передо мной, и, хотя это прозвучит нескромно, я пользуюсь популярностью среди девушек, даже среди студенток – и тут на его лице заиграла какая-то глупая, мечтательная улыбка, плохо скрывающая чувство гордости, явно переполнявшее его.

– Так, и что там с немецкими студентками? – впервые за вечер с неподдельным  интересом спрашиваю я, допивая теплую «Маргариту»  – «…хотя какая мне разница?!»

Александр тоже оживляется:

– Знаете, здесь дело даже не в эмансипации, на мой взгляд, это у них просто так повелось. Посудите сами, даже есть такое понятие как Lebenspartner/Lebenspartnerin (партнер/партнерша по жизни) – и никакой тебе любви! Абсолютное равноправие полов, что проявляется во всех аспектах жизни – и в работе, и в быту. И немки, правда, не хотят быть похожими на женщин в нашем понимании – вот в чем она утром встала с кровати, в том и вышла из дома. Наших девушек с ними даже сравнивать нельзя!

– Так Вы сюда за славянской красавицей-женой, кроткой домохозяйкой приехали? – задаю вопрос в стиле Александра под лозунгом «люди мы простые, недалекие», но Александр не теряется и чистосердечно признается:

– Да я вообще-то маму проведать приехал, у нее день рожденья был недавно, – провокация с треском провалилась. И тут Александр продолжает – Я понимаю Ваш вопрос, мне, правда, нелегко одному в чужой стране. Знаете, особенно когда заболеешь, очень тоскливо, невыносимо тошно. Даже думаю в такие моменты, вот выздоровлю и женюсь! Или когда куда-то компанией собираемся и все по парам, тоже скучно одному, чувствую себя неприкаянным, что ли. Начинаю завидовать  остальным, а так я привык жить один, ни от кого не зависеть, делать, что в голову взбредет– это свобода, даже скорее независимость, которую с годами терять все сложнее…

– А как же любовь? – с неожиданным пафосом спрашиваю я и... нечаянно икаю (<blushing>)

– Будьте здоровы, – улыбается Александр, делая мне стыдно, – Вы правы, это я упустил.

– Конечно, не знаю, как там у вас в Германии – с видом знатока замечаю я, – но именно это иррациональное чувство и держит все эти счастливые пары вместе.

– Вы думаете, все эти пары действительно счастливы? – Александр смотрит на меня так лукаво, что заставляет усомниться в сказанном мной – «Так, а что я вообще ляпнула?.. Да откуда мне знать? Это же его друзья...»

– Представьте, с годами острота чувств неизбежно притупляется, романтика растворяется в быте и повседневных мелких ссорах, ты видишь человека каждый день, скажем прямо, не в лучшем его виде – когда он болен, пьян или подавлен – и его уже не волнует, нравится ли он вам таким.

«Черт побери, а ведь он прав!» – проносится в голове, но так просто сдаваться мне не хочется:

– Я считаю, что если ты несчастлив, это просто не твой человек и это была не настоящая любовь!

– И что тогда делать – бросать его и искать другого?

– Как вариант... – не нахожу лучшего ответа.

– До определенного возраста это срабатывает, – соглашается Александр.

– Вот ты сейчас это к чему сказал? – возмущаюсь я и понимаю, что зря, наверное, восприняла это как личное...

– О, нет! Я не это имел в виду –  волнуется он – правда... Я хотел сказать другое... Когда страсть проходит, она сменяется либо разочарованием, либо привычкой, или же, если мы говорим о действительно счастливых парах, то остается любовь, более глубокое, созидательное чувство, наполняющее жизнь особым смыслом: главным становится не твое всепоглощающее желание обладать, а счастье любимой. И если это взаимно, ты все больше ценишь человека, который дарит тебе заботу, состояние уверенности и спасает от одиночества.

– Ну, от одиночества может спасти и просто дружба.

– Согласен, при желании ты никогда не будешь один. Я говорю о том, что возвращаясь домой после напряженного дня, неважно удачного или не очень, хочется, чтобы рядом был тот, на кого не нужно производить впечатление, притворяться сильнее, чем ты есть на самом деле или подстраиваться под него – просто быть самим собой – грустным или придурковатым, раздражительным или замкнутым, лузером или победителем! – быть абсолютно уверенным, что тебя поймут и примут любым. Столько сил отбирают работа, стремление к самореализации, рутина, чувство долга (или вины) перед родными и близкими, случайные люди, с которыми нужно считаться, чужие проблемы, ставшие почему-то твоими, и многое другое. И когда безумный день завершается, я хочу, чтобы рядом был человек, с которым легко молчать, кто не лезет в душу и не пытается меня переделать.

– Никогда об этом не задумывалась, – честно признаюсь Александру, – выходит, состояние, которое мне дарит мужчина, важнее его личных качеств, которые я бы хотела в нем видеть...

Снова молчание, но на этот раз не из-за неловкости, мы оба погрузились в свои мысли.

– Я тебе совсем не нравлюсь? – неожиданно произносит Саша

И тут я впервые смотрю на него, вернее не смотрю, а вижу – за этой напыщенностью и самоуверенностью скрывается человек, который просто хочет мне понравиться – нелепо, чудаковато, но как умеет, в общем. А я его даже не слушала… Странно,  на самом деле он совершенно меня не раздражает... хотя и не соответствует ни одному из моих критериев... Даже не пыталась быть милой или хотя бы приветливой...  Может, поэтому мне так легко и... свободно с ним?..

– Даже и не знаю, имеет ли это значение, ведь судя по итогам вечера, я явно не та женщина, с которой уютно...

– Согласен, но вечер же продолжается ;)

Мурзик's Life

Здравствуйте,

Позвольте представиться – Мурзик, обычный среднестатистический кот, живущий в трехкомнатной квартире со своей свитой. О своем происхождении предпочитаю умалчивать, скажу лишь, что мужчина по кличке Папа называет меня «дворянин». Да, меня нашли на обычной помойке, ну и что с того? Главное ­ это воспитание и, так сказать, призвание – в глубине души я совершенно домашний кот. Низменные дворовые инстинкты, тем не менее, время от времени дают о себе знать. Не то, что бы я этим гордился, но вы же сами понимаете, нервы-то не железные, особенно учитывая тяжелое беспризорное детство: биологического отца я не знал, у матери постоянно были новые мужчины, братья и сестры жили своей жизнью, вечные голод и холод… Я не люблю об этом вспоминать…

Когда меня усыновили, я все время бегал к своей мисочке с едой – никак не мог поверить, что никто из нее, кроме меня (!), не ест. Теперь я этого уже, конечно, не делаю, но регулярно проверяю содержимое мисок у членов моей семьи… Естественно, я им доверяю, но как показывает опыт, иногда они забывают делиться. Вот моя еда всегда стоит на видном месте: каждый может подойти понюхать, попробовать, а вот свою пищу они часто накрывают крышками и прячут в холодильник, откуда и добывают пищу. У меня есть принципы – я за справедливость!

Вообще я очень счастливый кот: меня любят, обо мне заботятся, но иногда откровенно халявят! Так или иначе, но все время нужно быть начеку и контролировать процесс. Например, уже 6-ть утра ­ а они все спят! Котик голоден, а им хоть бы хны!

Я перепробовал множество способов побудки и в конечном итоге остановился на наименее травматичном для меня: необходимо сесть за дверью в коридоре, предварительно слегка ее ее приоткрыв, и монотонным голосом с интервалом  10 секунд говорить «М-а-а-а-у», чтобы Мама не успела снова заснуть. Тогда минут через 10 обычно она все-таки встает и кормит меня. Но этого мало - я же так соскучился за ночь! Дело в том, что у нас, котов, время идет в 4 раза быстрее: это они меня 6 часов не видели, а я-то их ­ уже целый день! Вот и приходиться брать инициативу в свои лапы.

Если после моего первого завтрака орать громко, Мама злится и швыряется тапком, обычно прямо в морду, а вот если тихо и жалобно, то ей уже как-то стыдно, что ли. Мяукать слишком часто тоже не стоит, тогда она быстро проснется и может не полениться встать за веником… и здесь уже как пойдет. Вообще-то, признаюсь честно, за последние семь лет нашей совместной жизни, несмотря на все мои попытки, вот так поднять их на ноги удается только пять дней подряд, а вот в следующие два дня я совершенно беспомощен!.. Тем не менее, я не теряю оптимизма и буду продолжать свои опыты!

Так вот в эти два злополучные дня я, изрядно наоравшись, отправляюсь обратно  к Мелкой. Обычно она спит со мной. Я действительно святой кот: несмотря на то, что она всю ночь вертится, я еще ни разу не выгнал ее с кровати. Очень люблю спать на ее животе, а вот Мелкая, похоже, не любит, когда я так сплю, и постоянно переворачивается на бок! Ну, вы представляете, как мне неудобно спать у нее на боку? Кто не пробовал, тот не поймет – все время падаешь вниз или задние лапы сползают как раз в тот момент, когда пригрелся и уже готов уснуть. Какое-то время я терплю эту наглость и сплю просто на одеяле или под одеялом, или на подушке у нее над головой, но я-то люблю спать на животе! И вот потом понимаю, что больше не могу сдерживаться – сколько можно терпеть это безобразие?! – вскакиваю и очень эмоциально, не стесняясь выражений, во весь голос объясняю Мелкой, в чем она не права – я старше, я заслуживаю уважения и утреннего отдыха! Мне всегда удается достучаться до нее, вот люблю ее за отходчивость – она мигом признает, что была не права, вытаскивает меня, обиженного, из-под кровати, берет на руки и укладывает на свой живот, потом долго гладит и я ее прощаю.

Второй раз я уже завтракаю с семьей. Они меня очень, очень уважают, поэтому без меня за стол не садятся. Мне всегда первому подают завтрак. Правда, они разделяют далеко не все мои пристрастия. Я как истинное дитя природы, очень увлекаюсь фитотерапией - знаете, люблю после завтрака пойти пожрать фикус. Когда-то выбор был гораздо шире,  а теперь осталась одна горькая герань, да колючие кактусы и…фикус! Тоже редкая гадость, но здоровье превыше всего. Они называют меня «булемик» – но при чем здесь это? Я просто очищаю желудок от шерсти!

На этом мое общение с природой и заканчивается, у меня агорафобия – боюсь выходить на улицу. Да и чего я там не видел? У меня четыре «плазмы» и, если открыта форточка, то вообще полный эффект присутствия! Больше всего люблю передачи про птичек: Мелкая прикармливает их, и они подолгу тусуются у нас под окнами. Пару раз думал – сейчас как брошусь, но проклятая фобия каждый раз оказывалась сильнее инстинкта охотника…

Вы не подумайте, я не из тех, кто пялится в окна целыми днями, у меня есть хобби – коллекционирую кукол в форме мышей. У меня просто удивительное собрание на любой вкус, есть даже ручной работы (подарки семьи). По молодым годам я увлекался охотой на живых мышей. У нас их было целых две: первую я позорно упустил, хотя до сих пор не понимаю, как это могло случиться! Я загнал ее под стиральную машинку в кухне, а она так и не вышла оттуда на протяжении трех дней. Наверное, померла от голода. Я так просил семью, чтоб они отодвинули эту штуковину, а они только глупо хихикали, и я сдался. А вот вторую мышь я таки исхитрился завалить! Это был лучший день в моей жизни -  чувствовал себя охотником, защитником, и, в конце концов, кормильцем семьи! Гордый собой, принес добычу Мелкой, чтоб похвастаться, и положил трофей ей на тапочки – о, как она визжала от восторга и благоговения! После этого случая я больше не охотился на мух – это уже был не мой уровень, кого этим удивишь-то?

А еще я настоящий гурман: обожаю маслины и сладкую выпечку. Бывало, найду открытую банку с маслинами, запущу туда лапу, как они говорят, по локоть и давай вылавливать эти маленькие штучки, пока не переверну все к чертовой матери и не получу оплеуху кухонным полотенцем! Зато лапа потом еще пару дней вкусно пахнет!

С выпечкой тут проще – они и не догадываются, что я регулярно облизываю всякие вкусные булочки и что пакетик целлофановый мне вовсе не помеха ;) И все-таки, что ни говори, но с сырым мяском ничто не сравнится! Бывало, вишу себе на батарее, релаксирую, и вдруг этот милейший в мире звук – нож точат! Мяско!!! И откуда во мне столько энергии вдруг берется? Вот наемся свежины от пуза и давай Мелкую по квартире гонять! На поворотах меня обычно заносит, а иногда от переизбытка чувств даже запутываюсь в ножках стульев и бьюсь об них головой, да что там ножки – вот об двери ­ это реально больно! Адреналин – наше все, и я как настоящий экстремал не могу себя обуздать – прыжки по шкафам, раскачивание на занавесках, игры с Папой и попытки скрыться от Бабули с веником – программа минимум!

Как видите, я веду очень активный образ жизни, поэтому время от времени, чтоб снять стресс или просто привлечь к себе внимание, я методично раздираю в клочья мягкую мебель, да так как-то и уютнее. У меня вообще очень тонкое эстетическое чутье, которое проявляется также в том, что я сдираю эти глупые мелкие рисуночки с обоев – согласитесь, однотонная стена как-то больше будит фантазию, кроме того, на ней можно выцарапать любой рельеф – хочу, чтоб у нас были уникальные обои! Правда, недавно они их снова переклеили, придётся начинать все заново... Еще один не признанный при жизни гений!..

Вот так и живем. Возможно, скажете вы, все мои дни похожи  друг на друга, и бессмысленно тратить мое и так не столь долгое существование на какие-то банальные удовольствия. Пожалуй, вы правы, да и дворовые коты все время надо мной потешаются – будто я слюнтяй, домашний, изнеженный котик и вообще позор всего дикого животного мира. Они не понимают, какую тяжкую ношу я на себе несу. Вот только представлю себе, а что бы семья делала без меня, отправься я искать приключений по помойкам, подвалам и другим не менее увлекательным местам? Мелкая бы ревела все дни напролет, Мама бы так и не вставала с постели, бабуля бы вообще от рук отбилась – кто же за ней будет присматривать, когда  все уходят? Папа – мужик, что надо, но разве он поймал хоть одну мышь за всю жизнь? Да и по ночам он, как и все, крепко спит, и только мимо меня не проскользнет ни один шорох.

Если я вот так эгоистично вдруг исчезну, то этот уютный мир в 53 кв. м развалится на части, а значит, жизнь моя вовсе и не напрасна! А уличные коты… да что знают эти неприкаянные, заброшенные животные о человеческих ценностях? Кстати, о ценностях, что-то я проголодался, а до первого завтрака еще целых два часа: «Ма-а-а-у!!!»   

  

Он был простым продавцом газет

Он был простым продавцом газет. Его это полностью устраивало, и он ничего не хотел менять в своей жизни. Больше того, он искренне любил свою работу: ему нравилось наблюдать за случайными прохожими в маленькую щель газетного киоска, который пестрил разноцветными обложками журналов. Эта витрина отделяла его от всего мира, частью которого он не был.

Далёкий от суеты, он даже не читал прессу. К чему его скромной персоне быть в курсе последних событий? Конечно же, можно было бы блеснуть исключительной осведомленностью, чтоб поддержать разговор, но местным мальчишкам, с которыми он иногда ходил играть в футбол, всё это было неважно, а важно было, чтоб он не пропускал голов и точно подавал пас. Сколько ненужных знаний, полагал он, столько лишних тревог, а ведь реальная  жизнь так далека от всего, что пишут в газетах!

Он ничего не ждал, ни о чем не мечтал и научился радоваться простым мелочам: бутылке холодного пива в жару, которое ему частенько заносила Вика из соседнего киоска, очевидно имеющая на него виды; или же ароматным котлетам с пылу-жару, любовно приготовленные  мамой; а еще было здорово получать аванс как раз тогда, когда он уже был совсем на мели (при других обстоятельствах особой радости не наблюдалось). Естественно он понимал, какая важная роль отводится деньгам в экономике, и всё же оставался совершенно безразличным к их количеству в своем кошельке. Ему казалось, что люди тратят слишком много времени на работу, часто сложную, полную стрессов и, в конечном счете, бессмысленную. У них совершенно не остается времени на себя – они невольные рабы системы, обреченные потакать всё новым и новым желаниям, опять-таки навязанным модой, престижем или общественным мнением. Он же был совершенно свободен и поэтому горд собой!

Кто-то сказал, что целью жизни является жизнь с целью, и этим очень его озадачил: «А зачем?!»  Безусловно, он был бы не прочь помочь голодающим детям Африки, спасти тропические леса о вырубки, и может быть, даже остановить неизбежный процесс глобализации, вот только во что тогда превратиться его собственная жизнь?

«Жениться тебе надо!» - лишь вздыхала мать. Она уже давно смирилась с тем, что упрямый сын не только не  прислушивается к её советам, а попросту не слышит их. Обычно он лишь улыбается сам себе в ответ, будто знает гораздо больше её, и так же молча продолжает есть борщ.

Так и сегодня она тихо сидела рядом с ним за столом и, перебирая в руках складки фартука, воображала более счастливую жизнь непутевого сына. «Сережа, тебе на ужин картошечку пюре или поджарить?» - кричала она ему вслед, когда он уходил с обеда снова на работу. Ответ как обычно был один: «На месте разберемся!»

Осень подкралась как-то незаметно, думал Сергей, казалось, лето никогда не закончится.  Лишь утренняя прохлада выдавала коварные планы осени. А ведь еще совсем недавно яркие платья пестрой лентой струились по улице, на обочинах дорог рядом с базарами по утрам будто бы из асфальта вырастали красочные цветы на продажу, рядом с ними менее романтичные, но зато более предприимчивые старушки торговали семечками и арахисом. Эх, а когда-то вместо целлофановых пакетов покупателям полагались кулечки, скрученные из газеты – экологично  чисто, на минуточку!

Было интересно наблюдать за прохожими, которые старательно изо дня в день, словно муравьи, таскали домой всевозможные ягоды и фрукты, чтоб обеспечить весь муравейник витаминами на зиму. И все-таки больше всего Сергея развлекала детвора – вот уж кто знает толк в лете! Получив амнистию на три месяца, они брали от жизни всё, и до позднего вечера отовсюду доносилось: «Ваня, домой!» «Еще минуточку, мам, и всё!» - минуточка чудесным образом превращалась в полчаса, что неизменно влекло за собой появления на крыльце курящего папы и, собственно, тогда уже было точно всё.

Проливные дожди шли всю неделю. Даже не верилось, что совсем недавно это серое, мутное небо было ярко голубого цвета, а желтая листва, небрежно разбросанная по всему городу, украшала зеленые кроны деревьев. Ветер больше не приносил облегчения, как в знойный летний день, напротив, его безжалостные порывы беспощадно вырывали  зонтики у беспомощных прохожих.

Как же все-таки замечательно сидеть в тепле в такую погоду, попивая горячий кофе! Сергей отлично понимал это и с наслаждением обозревал ненастье по ту сторону прилавка или реальности, что, в сущности, было для него одно и то же. Он тосковал по лету, он совершенно не любил осень особенно из-за её безнадежной серости, проявлявшейся не только в мрачных одеждах прохожих, но и в их унылых лицах. Тем не менее, смирившись, Сергей тоскливо смотрел в никуда, решая насущный вопрос на сегодня: всё-таки пюре или жаренную?

- У вас есть журнал GEO? – громко раздался чей-то чистый, звонкий голос, от которого Сергей невольно вздрогнул, и тут же его взгляд утонул в бездонных черных глазах покупательницы, так внезапно потревоживший его раздумья.

Девушка была невероятно красивой и яркой – будто лето ушло, а она осталась! Черные волосы локонами спадали на лацканы пальто кораллового цвета в тон губной помады, а на её щеках играл нежный розовый румянец.

- Есть кто живой?  - улыбаясь, поинтересовалась нежданная покупательница и постучала в закрытое окошко.

- Я есть!.. – машинально ответил Сергей, напрочь сраженный её очаровательной улыбкой.

- А GEO дома? – спросила девушка, смеясь.

«Ты ИДИОТ!» - шепнул внутренний голос.

- Я знаю, - ответил вслух Сергей, привыкший разговаривать сам с собой.

- Поэтому я Вас об этом и спрашиваю как бы…

«Скажи что-нибудь! Скажи!» - пронеслось у Сергея в голове.

- Вы что-то хотели? – это оказалось всё, на что он сподобился.

Девушка уже перестала улыбаться, и тут, видимо, у неё зазвонил мобильный телефон, потому что она резко отошла в сторону, пытаясь достать что-то из сумки. Ряды газет и журналов, так преданно защищавшие Сергея все эти годы от мирской суматохи, вдруг стали непреодолимой преградой на пути к Ней, и он потерял девушку из виду. Когда Сергей отшвырнул журналы в сторону, было слишком поздно – она словно испарилась!

«Ты пришла из неоткуда и исчезла в никуда…» - вспоминались Сергею часто слова одной песни с тех пор, как Она вторглась в его жизнь. Прошла неделя, а он всё безуспешно вглядывался в серую безликую толпу, пытаясь отыскать её, одну-единственную, которой удалось прорваться в его мир-для-одного.

Казалось, сто тысяч раз Сергей прокручивал в уме эти несколько минут их мимолетной встречи, чтоб как можно точнее запечатлеть её образ в памяти, не пропустив ни мельчайших деталей. Особенно удручало то, что всё никак не удавалось вспомнить название злополучного журнала, разлучившего их навеки. Почему-то Сергею казалось, оно, будто заклинание,  должно снова привести её к нему. Он то и дело перечитывал названия журналов, окружавших его, но они ничего ему не говорил. А, может, этого издания и вовсе не было в ассортименте? В таком случае не судьба, как не крути, хотя тоже слабое утешение…

Заканчивалась вторая неделя – теперь летоисчисление для Сергея шло с момента их встречи. Девушка упрямо так и не появлялась. С каждым новым днем её черты неумолимо бледнели, смех стихал и он уже сомневался, а была ли она на самом деле?

Всю третью неделю напролет он воодушевленно рисовал её портреты. Каждый раз получалось по-другому, и не одна из девушек не была похожа на Елену. Сергей по-прежнему не знал её имени, поэтому назвал в честь первой школьной любви. С Леной его посадили за одну парту во втором классе. Она всегда позволяла списывать домашние задание, у неё был клёвый пинал с множеством необычных ручек, и Лена  охотно делилась конфетами и учебниками, которые Сережа постоянно забывал дома. Её просто невозможно было не любить!

Как-то Лена попросила нарисовать её портрет вместо машинок, украшавших страницы его тетрадок. Задача оказалось нелегкой: красивая Лена на его рисунках выглядела ужасно, что её очень задевало. Лене казалось, что Сережа нарочно дразнил её. «А ведь ей даже и в голову не приходило, что я попросту не умел рисовать!» - с тоской вспоминал уже взрослый Сергей, в которого давно никто не верил и не думал о нем лучше, чем он есть на самом деле.

Он так и не успел управиться до конца учебного года, но лето не прошло даром, и к первому сентября портрет был окончен. Лены на линейке не оказалось, родители перевели её в другую школу. В тот же день с ним за парту посадили новую девочку, чье имя он уже не помнил.

И в этот раз его талант так и не пригодился, думал, Сергей. Елена жила лишь в его воображении.

Спустя месяц Сергей понял, что совершенно неважно, что бы он ответил ей тогда или даже, что сказал бы сейчас, будь у него второй шанс. «Кто я? - задавал он себе вопрос – и кто Она?»

Работа продавцом газет была единственным, чего ему удалось достичь к своим годам. Он умышленно избегал встречи с одноклассниками, чтоб не сравнивать, чтоб не оправдываться, чтоб остановить ход времени. Рутина всегда манила его своей простотой и предсказуемостью, она защищала его и гарантировала покой. Сергея забавляла мысль о том, что даже Елену и воспоминания о ней ему тоже удалось превратить в рутину!

Проснувшись утром, он первым делом думал о ней и ставало как-то светлее на душе что ли. Потом день шел своим чередом, пока какая-то девушка не заглядывал в окошко газетного киоска и тут, по привычке, сердце радостно содрогалось от возможного счастья снова увидеть Её! Нет, опять не Она – и тут, будто по велению дирижерской палочки, накатывала тоска, больно сжимая всё внутри. Он знал, скоро разочарование утихнет, чтоб завтра разгореться с новой силой. По вечерам Сергей снова погружался в мысли о Елене и, теша себя надеждой увидеть её хотя бы во сне, засыпал с улыбкой.

Впрочем, в последнее время эта новая часть его идеальной рутины стала докучать и даже иногда откровенно раздражать. Елена была недосягаемой при любых обстоятельствах. Что изменится, загляни она снова за своим проклятым журналом?! Собственно, журнал – это единственное, что Сергей мог бы предложить ей, хотя и на это он уже однажды не сподобился. Да ему даже не о чем было бы заговорить с ней! Впервые за долгие годы он почувствовал себя неинтересным, скучным и слабым, отвратительным самому себе. Дешевая философия, которой он успешно прикрывался всю жизнь, вдруг предательски изменила ему, и ценность жизни неожиданно предстала совершенно в другом свете.

А ведь не брось он тогда университет, сейчас бы жил как его бывший сокурсник Вовка: покупал бы новую машину, каждый год отдыхал бы в Турции и возвращался б домой за полночь, или вообще не ночевал бы дома! «А ведь рутина, оказывается, может быть совершенно иной!» - промелькнула ужасающая мысль, от которой Сергею стало как-то не по себе.  Несколько лет тому назад ему казалось, как же это низко и слабодушно учиться тому, что не по душе, лишь бы угодить родителям и получить это нарочитое высшее образование, привязав себя на всю жизнь к ненавистному делу. Тогда Сергею казалось, что он вырвался из плена, а сейчас? А ведь он мог овладеть профессией, о которой пусть и не мечтал, но которая позволила б ему воплотить настоящие мечты в жизнь! Теперь свобода, которая не предполагала никаких обязательств, привязанностей и амбиций, казалась ему иллюзорной, ведь,  по сути, он мог позволить себе лишь малое из много. И это и есть свобода?

В конце концов, что же такого дурного в том, чтоб каждый новый день не был похож на предыдущий? Он оглянулся на свой мир в 5 кв. м газетного киоска, за пределами которого кипела настоящая жизнь. Она отражалась и в картинках глянцевых журналов, о ней писали в газетах и путеводителях, и это она стучалась месяц назад в его маленькое окошко, и он тонул в её черных глазах!

«А ведь еще не поздно, - доносилось откуда-то из глубины души, – поздно это когда некогда, а у тебя еще есть время всё исправить!»

Сергей ощутил странное возбуждение, как будто что-то могущественное и неотвратимое, всё это время дремавшие в нём, внезапно пробудилось от тяжелого сна. Он негодовал: жизнь бурной рекой неслась мимо него, пока он отстраненно стоял на берегу. Когда-то он сам выкарабкался на этот берег, и вот теперь готовился к прыжку обратно. Сергей знал, что нужно делать.

В приемной комиссии университета ему заявили, что он немного опоздал, поэтому его сейчас не могут принять даже на заочное отделение, придется подождать до лета и всё-таки пересдать вступительные экзамены. «Время – это единственное, чего у меня с избытком» - улыбнулся Сергей.

Жизнь обрела новый смысл – наблюдать за прохожими было уже некогда. Поверх журналов и газет на прилавке по-хозяйски разместились профильная литература, тетрадки и учебники. С каждым новым днем наука давалась всё легче, приближая Сергея к его заветной цели, и с каждым днём он  всё больше уважал себя и всё меньше думал о Елене…

Про Любовь

Любовь что есть силы стучалась в дверь, но никто не открывал: Семён был слишком занят. Чем занят? Да Делом, конечно же! Любовь, нечаянно нагрянув, продолжала отчаянно тарабанить в дверь. В конце концов, заглянув в замочную скважину, она сдалась, ведь рядом с Семёном был Энтузиазм.

«Да, здесь явно не до меня» - подумала Любовь и тихо удалилась.

Энтузиазм метался из угла в угол, подымая клубы пыли в давно не убиравшейся квартире, проносился под потолком, шнырял под ковром – в общем переворачивал всё вверх дном и в конечном счете ни с того ни с сего внезапно иссяк.

Семён долго сидел молча и беспомощно глядел на Дело, которое вдруг из перспективного мигом превратилось в гиблое. Кто его знает, сколько так могло бы еще продолжаться, как вдруг раздался стук в дверь. Семён радостно вскочил: «Кто там?»

«Э-э-э… Счастье!» - неуверенно прозвучало за дверью.

«Ух, ты! Счастье привалило!» - обрадовался Семён и распахнул настежь двери.

«А Любовь дома?» - поинтересовалось Счастье, заглядывая Семёну за спину и не спеша переступать порог.

«Н-у-у-у, - замялся Семён, - она это… вышла!» - соврал он и тут же покраснел.

«Любовь не может вот так взять и выйти, а только уйти» - с ехидной улыбкой заметило Счастье, уличив Семёна во лжи.

Семён лишь промолчал в ответ. А что тут скажешь?

«Ну, ладно, тогда я еще попозже зайду» - бросило Счастье на прощанье, спускаясь вниз по лестнице.

«А счастье было так возможно!..» - мелькнула в голове избитая фраза и Семён захлопнул дверь.

Он даже и не заметил, как Тоска и Грусть проскользнули в его скромное жилище.

Вот сидит Семён, смотрит на дышащее на ладан Дело, а эти две сестрицы повисли у него на плечах да приговаривают: «Ну, всё, хуже уже некуда: Любовь прошла мимо, Счастья тоже не видать, а Дело… а что дело? Да гиблое оно!» Дело лишь с обидой и немым укором глянуло на Семёна – это он его до такого довел!

Тишина вокруг – хоть волком вой! Вдруг скрипнула дверь, затем раздался странный шорох: «О! Вот и Отчаяние вползает!» - радостно объявили сестры и бросились встречать своего братца. Семен лишь обреченно вздохнул: «Да, ну и семейка…»

Целую вечность жили они вот так все вместе, во всяком случае, именно так и казалось Семёну, коротавшему одинаковые дни в этой унылой компании. Особенно докучала ему Скука. Казалось, что нет от неё спасенья, как вдруг в один прекрасный день послышался странный шум на лестничной клетке: кто-то молотил кулаками в соседскую дверь, приговаривая что-то вроде: «Да, что ж это за жизнь такая пошла?! Вы что там все, совсем одурели?!!»

«О! Любовь!» - воскликнул Семён и стряхнул с себя Тоску и Печаль, отшвырнул в сторону Отчаяние и Скуку, схватил с полки запылившуюся Надежду и бросился к Любви навстречу.

«Привет!» - выпалил Семён.

Любовь искоса глянула в его сторону.

Вся братия дружно потянулась вслед за Семеном – куда же они без него-то?

«Что, не открывают?» - неловко вымолвил Семён.

 «А, это ты? - презрительно ответила Любовь, окинув его взглядом – выглядишь ты, однако, неважно»

«Да тут такое… - замялся Семен – Может, это… зайдешь?»

«К тебе-то?» - удивилась Любовь.

«Ко мне!» - решительно ответил Семён и сам не узнал свой голос.

«Поезд ушел!» - сказала Любовь и повернулась к нему спиной.

Растерянный, он уже хотел уйти, но, обернувшись, увидел у себя за спиной Тоску, Печаль, Отчаяние и вечно зевающею Скуку, которые радостно потирали руки.

«Ну, уж нет!» - подумал Семён, бросившись к Любви, подхватил её на руки и утащил домой, захлопнув перед носом у всей честной компании дверь!

«Так вот ты какой, оказывается! - игриво промолвила Любовь – честно говоря, и не ожидала совсем!..»

«Так останешься?» - спросили Семен с Надеждой хором.

«Да куда уж я от вас!» - ответила Любовь и улыбнулась.

Не прошло и дня, как навестить Любовь явилась её давняя подруга Идея со своим вечным спутником Вдохновением, которые мигом поставили Дело на ноги.

Да и Счастье не заставило себя долго ждать. 

Разговор Сердца и Разума

Разум: Когда же ты угомонишься?

Сердце: Ни-ког-да! Я так счастливо! Я люблю!!!

Разум: Не знаю, как ты, а я так устал за день… Хочу наконец-то отдохнуть и ни о чем не думать!.. А ты мне никак не даешь покоя…

Сердце: Не будь занудой! Что ты заладил «спать, да спать»? Я весь день прислушивалось к тебе, когда ты упрямо твердил «Нам нужно закончить отчет», «Необходимо обдумать план действий на завтра», «Нужно сосредоточиться на докладе» и т.п. Ты весь день запрещал мне думать о Нём!.. И вот теперь, когда у нас есть время, тебе снова не до того!

Разум: Думать? Скорее мечтать…

Сердце: Вот зачем ты сейчас это сказал?

Разум:  Ты Его совершенно не знаешь, напридумываешь себе вечно с три короба, а потом разочаровываешься – зачем же попусту тратить время?

Сердце: Да как ты можешь такое говорить?! Можно подумать, ты Его больно знаешь! …пусть, пусть мы еще мало знакомы, но я-то Его чувствую! Понимаешь? Я Его знаю.

Разум:  Нет, Сердце, ты его не знаешь, ты просто ему веришь – а это разные вещи.

Сердце: Меня не интересуют твои термины – ты всегда пытаешься дать четкое определение тому, что я чувствую. Зачем? Да называй, как хочешь – мне все равно!

Разум: Ничему тебя жизнь не учит…  Если бы ты хотя бы изредка ко мне прислушивалось, тебе бы удалось избежать стольких страданий!..

Сердце: Если бы я к тебе прислушивалось, я бы уже давно окаменело. Я не жалею обо всем, что мне пришлось пережить: если бы страдания были неведомы мне, разве знало бы я, что такое счастье? Вот как сейчас – вся горесть разлук, боль разочарований и даже жалость к себе остались далеко позади, будто их и не было никогда. И это все благодаря Ему! Он принес смысл в мою жизнь, а ты, черствый, даже не хочешь удостоить Его пары своих мыслей!..  А я ведь так долго Его ждало! Именно Его – такого родного и близкого, такого замечательного!.. А какие у него глаза!.. А еще…

Разум: Глаза у него ничем не хуже и не лучше, чем у предыдущего: обычные два глаза, в этот раз карие – а если бы они были серые, как в прошлый раз, они бы тебе тоже казались такими же особенными?

Сердце: Да разве цвет имеет значение?! Главное – то, что ты видишь в его глазах!

Разум: Свое отображение?

Сердце: Да? Я не это имело в виду… но, наверное, ты прав – я никогда не видело себя, я смотрело только на Него! Знаешь, когда Он смеется – его глаза улыбаются, а когда ему грустно – они тускнеют и мне делается как-то темнее, мир блекнет…

Разум: Так это все твои выходки, я так и знал! И дыхание перехватывает  тоже из-за тебя?

Сердце: Ничего не могу с собой поделать!..

Разум: А стоило бы! Ты не боишься снова ошибиться?

Сердце: Это такое странное чувство, жаль, что ты не можешь его понять… я бессильно что-либо изменить! Да я и не хочу останавливаться, но даже если бы и хотело, пусть бы это был вопрос жизни или смерти, я все равно не в силах остановиться – сердца обречены любить! И, знаешь, я уверенно, что и Его сердце чувствует то же самое…

Разум: Ты слишком легкомысленно: куда ты спешишь? Дай время, чтоб проверить Его чувства.

Сердце: А я и не тороплю Его. Просто Он есть, теперь я это точно знаю, и это главное! Мне не нужно доказательств, любовь не знает сомнений – или это не любовь!

Разум: А у нас сейчас, я так понимаю, любовь?

Сердце: Да! А как же иначе? Разве ты не видишь, что со мной происходит, глупенький?

Разум: Я вижу другое: он не стоит твоей любви.

Сердце: Как ты можешь судить о чувствах?! Что ты об этом вообще знаешь?!

…извини, я не хотело тебя обидеть…

Разум: Ты право: меня действительно невозможно обидеть, потому что чувства мне неведомы. Меня можно оскорбить ложью, беспочвенностью притязаний, попытками унизить мой потенциал, но обидеть…это больше по твоей части.

Сердце: Вот поэтому ты и несправедлив к Нему! Если бы ты знал Его, если бы ты только мог чувствовать Его так, как я, ты бы не говорил такого…

Разум: Послушай, именно поэтому я знаю Его другим: я сужу по поступкам, а ты веришь словам. Слова – пусты, дела раскрывает человека по-настоящему. Поступки показывают, как он на самом деле к тебе относится, а слова – лишь каким бы человек хотел тебе казаться и как он хотел бы к тебе относиться. Твой пока только говорит…

Сердце: Я понимаю, ты заботишься обо мне, я благодарно тебе, но я тебе не верю…

Разум: Если бы я мог чего-то хотеть так же страстно, как ты это умеешь, то я бы желал ошибаться и в этот раз.

***

Разум: Ты же не спишь?.. и я не могу уснуть… Почему ты вдруг умолкло, Сердце?

Сердце: Я плачу…

Разум: Что произошло с тобой?

Сердце: Разве ты не знаешь???

Разум: Я всегда это знал и сразу предупреждал, но ты меня не слушало. Я спрашиваю, что случилось с тобой? Ведь Он остался прежним, по сути ничего не изменилось.

Сердце: Я вдруг почувствовало, что на самом деле он меня не любит…

Разум: А что именно Он сделал?

Сердце: Не знаю… Столько всего произошло… Я ощущало, что все это время что-то было не так, но я все принимало как должное, закрывая глаза на вещи, которые меня, наверное, пугали, отталкивали… я прощало… я ведь тоже не идеально! А потом… потом я начало чувствовать, что с каждым днем стаю все более несчастным… я изо всех сил пыталось сопротивляться этому… И вдруг я устало… Слишком сложно, слишком тяжело и я надорвалось… теперь мне больно…

Я больше никогда никому не откроюсь! Сколько можно?! Я же не железное… Разум, не позволяй мне больше обманываться, не позволяй другим вводить меня в заблуждение – я не выдержу этого снова!..

Разум: Разве ты прислушаешься ко мне в следующий раз?

Сердце: Не будет, не будет никакого следующего раза! Никогда!!! Он – последний, кто обманул меня!

Разум: Неужели ты действительно думаешь, что это Он тебя обманул?

Сердце: А как же? Я так ему верило! Я отдало Ему себя без остатка, подарило нежность, что берегло только для Него. А Он, жадный, бессовестный, забрал совершенно все, не дав мне ничего взамен, и вот теперь мой удел лишь пустота…

Разум: Ты само отдало Ему все, не требуя ничего взамен. Я не вижу здесь Его вины.

Сердце: Я лишь хотело сделать Его счастливым!.. а Он не оценил, Он пренебрег мной… Я самое несчастное сердце на свете, а ты упрекаешь меня!

Разум: Твое личное счастье при этом как раз и заключалось в том, чтобы сделать Его счастливым. Тебе этого не удалось, ты потеряло Его счастье вместе со своим.

Сердце: Это Я виновато?..

Разум: Я бы…

Сердце: Это я виновато! Я снова все испортило! Я не достойно быть любимым, потому что не умею дарить счастье другим… Я потеряло Его… Но что, что я сделало не так?.. Не пойму… Объясни мне, Разум! Может, тогда я сумею Его вернуть?

Разум: Чувства не поддаются никакой логике, мне неведомо, о чем страдает Его Сердце, и я не знаю, что может сделать счастливым Его. Наверное, у вас просто разные понятия о счастье, поэтому вы не сошлись. У меня нет для тебя совета, как видишь.

Что касается твоей вины, ее здесь нет и не может быть. Ты хотело любить и ты любило, как умело только ты – самоотверженно, смело и искренне! Кто посмеет тебя в этом упрекнуть?

Вернуть Его…

Ты Его не потеряло, ты Его отпустило, а значит, дало шанс на счастье для вас обоих с кем-

нибудь другим -  в мире столько сердец бьется в надежде встретить свою истинную любовь, поэтому было бы так несправедливо, если бы Он просто позволял тебе любить Его – ты бы «обокрало» чьи-то два сердца: того, кто был бы готов любить тебя и той, кто так ждет Его!

Сердце: J

Сердце успокоилось и уснуло.

Разум: Ты – самое удивительное,  с кем мне приходилось сталкиваться в жизни, ты – настоящее чудо! Ты не поддаешься моему пониманию, ты нарушаешь все законы логики и подвигаешь меня на поступки, на которые я бы никогда не решился, открывая передо мной новые горизонты, и только благодаря тебе я понимаю, что мои возможности безграничны!